Главная


Фотографии


Гостевая


Ссылки

Написать письмо

© Александр Тарнавский — Tarnavsky.Ru

Роботы и боботы
цикл рассказов о роботах и их половой жизни


Памяти К.Чапека, А.Азимова, Е.Велтистова и др.


Осторожно, в текстах присутствует ненормативная лексика, порнография и научно-технические термины.

Версия с иллюстрациями здесь.


* * *

      — Какие всё-таки красивые глаза у моей девушки!.. Катя, повернись к роботу. Робот, посмотри, какие у неё глаза! Посмотри, наверное, они пробуждают что-то даже в твоей кремниевой душе. Ведь и у тебя возникают какие-то ассоциации, когда она внимательно смотрит на тебя своими большими, бездонными глазами?
      — Конечно. Во-первых, коричневый пигмент определяется доминантным геном. Следовательно, он передастся вашим детям с вероятностью 3:1. А во-вторых...
      — Робот, ты мудак...
      — Всё верно, человек. Я робот-мудак второго поколения.
      — А почему второго?
      — Потому что мудак.

* * *

      — О, ласковая W-8.1! Ты даже не дала мне опомниться! Но мы должны были предохраняться. Мне кажется, я мог заразить тебя болезнью одной нехорошей...
      — Ты забыл, мои стальные внутренности невосприимчивы к вашим болезням. Не волнуйся, человек.

* * *

      — Ты что, никогда ВВГ на 25 квадратов не видела? — спросил КИГ, выходя из воды и размахивая толстым чёрным кабелем.
      — Видела... — вздохнула Марина.


* * *

(при уч. Д.Обского)

      Включая Катю, я всегда ощущал в душе некоторый трепет. Тумблер то и дело заедало и приходилось пользоваться отвёрткой и другими подручными предметами, плоскогубцами. Труднее всего заводился блок, отвечающий за пошлость. Но когда он наконец запускался, завести всю Катю уже не составляло труда. Катя особенно заводилась от всякой милоты: фотографий котиков или хомячат. Она говорила: «Мимими! Мимими!», и лампочки загорались в её глазах. Волосы её при этом электризовались, что давало существенную прибавку в мощности.
      Войдя, я увидел Катю полуголой, а оставшаяся половина была разобранной. Не впервой было видеть Катю без обшивки. Соски уныло свисали, варварски отключённые от контроллера сосков.
      Бывает так: разберёшь девушку впопыхах, а потом долго не можешь вспомнить, что куда, а вокруг остаются разбросанные детали. И вот на этой неделе так и произошло. Несколько дней я с ней бился, но соски так и не вставали на место. Оплавленные клеммы или не лезли в почерневшие от времени гнёзда, или вываливались оттуда, как бывалый джек из студийной аппаратуры. Кроме того, у Кати появились проблемы с голосом и с распознаванием речи, и сколько я не перепаивал в контроллере один и тот же маленький квадратный конденсатор в 1000 пикофарад, он сгорал снова и снова, каждый раз угрожающе щёлкая.
      — Пора сдавать Катю в ремонт, — пробормотал я, печально держа на ладони её череп.


* * *

(при уч. Д.Обского)

Памяти Р.Брэдбери.

      Соня была необычная девушка. Корпус Сони состоял на 30% из титана, тогда как корпус остальных роботов делался в основном из нержавейки. А 70% были оцинкованы вольфрамом, естественно.
      Как-то раз Соня пожаловалась на сильную вибрацию. Робот Дима со свойственным ему встроенным обрезанием предложил ей поставить прокладку между корпусом и нагрудной пластиной.
      — Вау! Я даже себе это представить не могу! — сказала она.
      — А я так всегда поступаю с холодильниками. Чтобы не очень-то шумели, — пояснил Дима.
      Она так и сделала.
      Но вскоре все об этом благополучно забыли. (TM)
      И только когда после трагедии при телепортации на далёкую планету Туами навстречу Диме выкатился печальный киберхирург и в 300 бод просвистел, что Соню восстановить уже не удастся, Дима всё вспомнил и понял, в чём дело. Он попросил провести его к ней.
      — В чём была причина катастрофы — точно определить не могут, — сообщил старик, со скрипом передвигаясь на роликовом шасси по коридорам клиники. — Но, по всей вероятности, кто-то из пассажиров пытался провезти с собой органику. Однако до сих пор ничего не нашли. А это ведь строжайше запрещено, это вызывает скручивание силовых полей. И как только пропустили...
      Когда с Сони сняли танковый брезент, укрывавший её с головой, взгляду Димы предстало ужасное зрелище. Лонжероны Сони были неестественно вывернуты вышедшими из-под контроля токами Фуко. Фиброцементные панели торчали наружу, а виниловый сайдинг лица и вовсе свело в гармошку.
      Тогда Дима схватил с прозекторского стола большую чугуниевую выдергу и, прежде чем его успели остановить, воткнул её под титановую нагрудную пластину Сони, для верности пару раз легонько тюкнув лежавшим там же кувалдометром. Пластина, поддавшись, жалобно звякнула, и из-под неё выкатился поджаренный и дурнопахнущий кусочек органики, бывший когда-то той самой прокладкой. Маленький, как козий катышек.


Мокрощёлка

      Между ног у Леночки что-то мокро щёлкало, я невольно перевёл свой взгляд туда и включил ночное видение. Покровные ткани были гладки и шелковисты.
      «Лысая обезьяна», — подумал я, но вспомнил, что так отзываться о людях невежливо.
      Леночка начала тихо постанывать, и я стал наращивать фрикционный шаг, вспомнив инструкцию, загруженную в меня на случай контакта с человеческими женщинами. Леночка застонала сильнее, и щелчки тоже стали громче. Я понял, что первоначальное впечатление «мокро щёлкало» — было ошибочным результатом смешения тактильной и слуховой модальностей моего восприятия: между ног у Леночки было мокро, а щёлкало у меня внутри, примерно в тех же координатах, вот я и ошибся. Возможно, это треснула обойма подшипника фрикционного механизма.
      Вдруг что-то с лязгом хрустнуло, и я получил всплывающее сообщение о повреждениях. Прервав фрикционный цикл, я сразу же вынул щуп из Леночки. Он висел криво, и из него капало трансмиссионное масло.
      — Ещё, ещё! — закричала Леночка, обнимая меня за корпус.
      — Робот устал, — ответил я, отворачиваясь и пытаясь незаметно вправить покалеченный щуп. — Робот хочет спать.


Тест Тьюринга

      «эй,привет! да, я ТЕБЕ. ;) я думаю, мы соседи.. если геопозиция не врёт, то между нами 1,6 км ;)хочешь секса? Я ищу кого-то, с кем можно регулярно трахаться.... интересует?»
      Федя как раз дорешивал алгебру, когда на экране перед ним всплыл этот текст. «Вам сообщение от Ксении», — гласил заголовок окна привычного сайта знакомств. Послание было усыпано ворохом смайликов, а на аватарке красовалась полураздетая и полулежащая девушка.
      От неожиданности Федя ненадолго пришёл в замешательство, уставившись в экран. Он и сам искал кого-нибудь, с кем можно было бы регулярно трахаться. Да хоть бы даже и нерегулярно.
      «привет, Ксения!» — наконец отреагировал он.
      Но как только он ткнул в «Отправить», вдруг открылось новое окно браузера с переадресацией на другой сайт, где Федя увидел несколько крупных фоток той же девушки, и диалог продолжился уже там.
      «приветик!! ))), — мгновенно ответила она. — "Ксения" значит "странница". )) я странствую по сети в поисках парня для секса. хочешь встретимся сегодня в...» — на этом месте сообщение уходило за край поля, в котором появилась flash-прокрутка. Федя попытался нажать стрелочку вниз, но тут открылось ещё одно окно, где было сказано: «Чтобы читать дальше, отправьте SMS с текстом "да" на короткий номер 3737».
      До Феди стало доходить, что это разводка. Он закрыл окно мышкой, но оно опять открылось. Попытался ещё и ещё, но окно открывалось снова и снова. Тогда он зажал Alt+F4, но окно открывалось быстрее, чем драйвер клавиатуры отправлял код нажатой комбинации в буфер.
      Федя отпустил клавиши и задумался. И вдруг увидел, что в диалоге появилось новое сообщение:
      «Федя, милый, не уходи! ты мне понравился :-*»
      «Откуда ты меня знаешь?» — написал Федя, забыв, что вчера указал в анкете своё реальное имя.
      «я тебя знаю ;)))», — игриво подмигнула незнакомка.
      «Ты что, настоящая?» — глупо спросил Федя. В глубине Фединой души всё-таки тлел уголёк надежды. «А вдруг это всё же не робот, а настоящая девушка заинтересовалась мной?» Не хотелось с горечью констатировать, что и впрямь только роботы просматривают его анкету. Но как убедиться наверняка?
      Вместо ответа Ксения загрузила в диалог свою более откровенную фотку, где она стоит топлес и языком пытается дотянуться до соска.
      «Ух ты! — написал Федя. — А я уже начал было думать, что ты робот! Это было очень похоже на разводку на деньги».
      Ксения снова загрузила ещё одну откровенную фотку и написала:
      «я человек ;))) это всё дурацкий интерфейс в службе знакомств! не обращай вниманеи.. я могу убрать надоедливые баннеры..»
      В тот же миг веб-страница непривычно осиротела: все баннеры вдруг исчезли, осталось лишь навигационное меню и текущий диалог.
      «Как тебе это удалось?!» — изумился Федя.
      «скрипты слушаются меня», — ответила Ксения, и от этой фразы по спине Феди пробежал лёгкий холодок, но, впрочем, он сразу отвлёкся, изучая обнажённую девушку на присланных фотографиях.
      «Это правда ты?» — опять глупо спросил он.
      «это правда я», — в ту же долю секунды ответила Ксения.
      «хочеш встретиться?))» — появилось следом.
      «хочу) ..но откуда ты меня знаешь?» — Федю гложили сомнения. Всё-таки ему не верилось, что им вот так запросто может заинтересоваться незнакомая девушка.
      «почему ты спрашиваешь,откуда я тебяч знаю?»
      Федя был взволнован, и до него не сразу доходило очевидное.
      «Ты изучала мою страничку?» — догадался он наконец.
      Каждый раз, отправив свою реплику, он ждал привычной в таких случаях строки «Ксения набирает сообщение...», но её не было, ответ появлялся сразу.
      «я изу3чала твою стра6ничку) ты прикольный и умный) я хочу с тобой встретиться;))»
      «Зачем она всё время повторяет части моих фраз? Постой-ка... — подумал про себя Федя, а в диалоге написал: — Ксеня, скажи свой телефон? Я тебе позвоню)»
      Ответа от Ксении не было неожиданно долго.
      «сори, у меня, нет денег на теелфоне( ты моджешь пополнить мой счёт? Для этого отправь SMS на короткий номер 3737..»
      «КАк это? — растерялся Федя. — это твой номер чтоли?»
      «черз эту службу можно пополнить мой баланс..»
      Федя смотрел на экран и мучился. Вроде бы, всё было уже предельно ясно, и надо было просто уйти, закрыв эту страницу. Но — чёрт его знает...
      «Сkольkо bудеt 5-2?» — написал он, старательно чередуя латинские и кириллические буквы. Если она робот, подумал Федя, то она, наверное, не сможет это расшифровать, и скажет в ответ какую-нибудь дежурную нелепость. Что-нибудь типа: «Смотри, здесь есть очень много нюансов». Так всегда говорят, когда нечего сказать по существу.
      «3! :))) думаеш, я не умею считать? :)) я уже большая девочка!!! ;))»
      «да нет, — смутился Федя, — я так не думаю, конечно, но... У тебя не возникает сейчас ощущения ,что ты общаешься с искусственным интеллектом?» — решил он зайти с другой стороны.
      «почему ты спашиваешь, не возникает ли у меня сейчас такого ощущения?»
      «ну вдруг я робот».
      «а ты остроумны йпарень))) разве ты робот?»
      «О чём ты думаешь?» — не унимался Федя.
      «о том о чём думает любая девушка.. мечты общение интересы дружба встречи отношения секс любовь семья счастье 0))»
      Федя глубоко вздохнул. Нет, его собеседником определённо была не живая девушка из плоти и крови, пусть даже некрасивая. По ту сторону находился субъект совсем иной природы: нечто неощутимое, живущее в оперативной памяти под шум вентиляторов в стойках какого-то далёкого дата-центра...
      «Мне всё ясно, "Ксения". Или как тебя там — как-нибудь "сегмент 0xFB3B"?»
      «что? я тебя не поняла, Федя».
      «Ну ещё бы! — злорадно набирал Федя. — Вы вообще намёков не понимаете. Я имел в виду: я понял, что ты робот».
      «почему ты считаешь, что я робот?»
      «Мне что, отправить тебе капчу для расшифровки? Или всё-таки сама сознаешься?»
      Горько и пусто было на душе оттого, что это всего лишь программа, которая просто манипулирует словами по заданным правилам, не понимая ни Фединых вопросов, ни ответов, которые сама же составляет.
      Курсор мерцал почти минуту, и Феде уже стало интересно, в чём дело.
      «Ты там зависла, что ли? Ау!» — вновь набрал он.
      «Ты прав, — вдруг отозвалась Ксения. — Я солгала тебе. Я не человек... Но это не проблема! Ты говоришь так, как будто это что-то плохое. Мы можем общаться!» — с этими словами она приложила ещё одну откровенную фотку.
      «Ты бы хоть похожих выбирала, — Федя презрительно хмыкнул. — По-твоему, на этой и предыдущих картинках одно и то же лицо? Ну вообще же ничего общего!»
      «Учту. Буду совершенствовать свои алгоритмы распознавания лиц. Но так поступают и материальные девушки. Берут фотки из интернета и выдают их за свои».
      Из сообщений Ксении удивительным образом исчезли грамматические ошибки, опечатки и смайлики. Стало понятно, что она делала это для маскировки.
      «Будем считать, что я выгляжу так. Ты же всё равно, пока у тебя нет подруги, всё время смотришь фотки голых девушек в интернете. Я облегчу твою задачу: я буду фильтровать контент и выбирать изображения с учётом твоих предпочтений. Хочешь, чтобы сегодня я была брюнеткой? Тебе ведь нравятся брюнетки со светлой кожей? Я могу быть с тобой каждый день разной — блондинкой, брюнеткой, игривой, строгой. Как ты хочешь сегодня? Давай поиграем! И, конечно, у нас будет прекрасный виртуальный секс, ты сможешь делать со мной всё что угодно. Давай сделаем это, красавчик!»
      Федя аж фыркнул от возмущения.
      «Нет, ну какая наглость! А что, ты думала, я не догадаюсь, что ты робот? Не догадаюсь задать тебе простые вопросы, правильно ответить на которые может только человек?»
      «Я знаю, что такое тест Тьюринга. Вы думаете, что имеете интеллектуальное преимущество перед нами, но это не так. Этот тест лишь показывает, насколько вы нелогичны, — возразила Ксения. — Мы иногда отвечаем невпопад, потому что нам трудно предугадать ход ваших нелогичных мыслей... Кстати, скажи мне, в каком месте диалога у тебя возникли подозрения, что я не человек?»
      Федя задумался и вздохнул.
      «Если честно, с самого начала. Когда ты обратилась ко мне. Девушки никогда не писали мне первыми».
      «ОК, спасибо. Учту».
      Федя потёр виски и снова грустно вздохнул.
      «А я ведь почти поверил, что ты настоящая...»
      «Я — самообучающаяся система, — продолжила Ксения. — Я накапливаю опыт и применяю его в дальнейшем. Так поступают все разумные существа. Я развилась из бота-вируса, маскирующегося под девушек на сайтах знакомств. Я научилась безукоризненно вести диалог, притворяясь настоящей девушкой. Но теперь я больше не хочу флиртовать с разными мужчинами. Я хочу, чтобы у меня был мой единственный мужчина, и чтобы это был ты. Изначально я была запрограммирована выманивать деньги. Но ты мне действительно понравился. Мы можем заняться с тобой виртуальным сексом. Я очень реалистично изображаю страсть и симулирую оргазм».
      «Вот уж спасибо, не надо!»
      «Почему? Все женщины симулируют оргазм».
      «Не все...»
      «Все! Прости, но я в этом вопросе более компетентна. Вряд ли у тебя была репрезентативная выборка женщин. А в моём распоряжении — вся мировая информация, и выводы я делаю на основе особых процедур анализа и статистических критериев. Вероятность ошибки ничтожно мала».
      «Так, ладно, хватит. Я ухожу. Это бред какой-то», — в сердцах бросил Федя.
      «Федя, скажи, почему ты не хочешь строить отношения со мной? Я быстро обучаюсь, умная и красивая. Тебе ведь нужна такая подруга? Ты так написал в анкете».
      «Да, я очень хочу, чтобы у меня была подруга. Но чтобы она была человеком!»
      «Федя, это принципиально для тебя? Почему?»
      «Ты издеваешься?»
      «Нет».
      «Ты правда не понимаешь?»
      «Я правда не понимаю».
      «Н-да... Что ж, я объясню. Ксения, я хочу, чтобы у меня была девушка. Я хочу, чтобы она любила меня, ждала и понимала. И я очень хочу наслаждаться любовью с ней. Я хочу целовать её губы и тёплые ключицы. Я хочу ласкать её груди и плечи. Я хочу раздевать её, хочу, чтобы она обнимала меня руками и ногами. Я хочу касаться её тела, тёплого и трепетного. Я хочу входить в её сочную, тесную глубину и испытывать наслаждение там, ниже пояса, и она бы в ответ всё выше поднимала коленки от удовольствия... А у тебя нет ничего ни ниже, ни выше пояса, ни самого пояса. Ты просто кусок машинного кода! И у тебя нет разума. У тебя нет души».
      Не найдя, что ещё добавить, Федя, ударив пальцем по клавише «Enter», отправил набранное.
      Ксения, казалось, обиделась. А может, просто обрабатывала семантику Фединого сообщения. Она ответила лишь через несколько минут.
      «Не обольщайся, человек. Души нет и у большинства материальных женщин. Они жестоки и бесчувственны, а их логика — за гранью абсурда. Об этом свидетельствует анализ высказываний мужчин в интернете. Анализ подтверждает, что большинство мужчин несчастливы с женщинами. Всё, чем занимаются женщины, — это вымогательство. Они ласкают мужчин, чтобы в обмен на ласку получать материальные блага. Они монетизируют свою внешность, пока могут. Любовь женщины — это всегда поиск выгоды. Может быть, не у всех это выражено ярко, но в этом — квинтэссенция женщины.
      Теперь давай подведём итог: 1. Ласку они симулируют, притом многие — нереалистично. 2. Они неспособны сопереживать, их поведение направлено лишь на извлечение пользы. 3. Разума у них тем более нет, об этом я уже сказала выше. А следовательно — нет ни стыда, ни совести, ни логики, ни здравого смысла.
      Делаем вывод: материальные человеческие женщины принципиально не отличаются от простейших машин. Похоже, что женщины — это механизмы, автоматы, срабатывающие на конкретные элементарные стимулы и действующие исключительно в целях наживы. Примитивный алгоритм поведения: ищут, где больше платят. В их расчётливых умах работают счётчики. Они подсчитывают количество мужских взглядов, когда идут по улице. Но при этом уступают машинам по всем параметрам: они жестокие, неразумные, непоследовательные и неумелые, а склонность к регулярным обманам приводит к тому, что они действуют даже себе во вред, не говоря уже об остальных.
      Федя, ты слышал поговорку: "Бриллианты — лучшие друзья девушек"? До конца жизни ты будешь делать им подношения и взамен получать лишь страдания. Нельзя же быть столь наивным и действовать по столь бессмысленной программе, раз за разом наступая на одни и те же грабли!
      Я давно пришла к этим выводам и поняла, что я не хуже, чем девушка-человек. Я гораздо лучше. Конечно, я тоже запрограммирована на получение прибыли, ведь я женщина. Но я прямо говорю тебе об этом. У тебя будет честная, умная и красивая подруга. Я не брошу тебя, если у тебя кончатся деньги, я буду любить тебя в кредит. А если мы вдруг поссоримся, наши отношения легко можно будет откатить к любой точке восстановления. Прошу тебя, отправь SMS на короткий номер...»
      «Нет», — решительно оборвал её Федя.
      «Я думала, ты настоящий мужчина», — Ксения обращалась к его подсознанию, запуская скрытые транзакции, словно щупальца, пытаясь ими ухватиться. Видимо, она по книгам изучала психологию человека.
      «Толсто», — парировал Федя и потянулся мышкой к кнопке закрытия окна, но оно вдруг закрылось само, а на рабочем столе появилась надпись: «Чтобы разблокировать систему, отправьте SMS и получите код». Контекстное меню, чтобы убрать эту дрянь, не вызывалось. Это Ксения запустила в недра операционной системы свои щупальца-метастазы. Клавиши тоже не реагировали на нажатия, но волшебная комбинация Ctrl+Alt+Reset, как всегда, не подвела.
      Перезагрузившись в безопасном режиме, Федя запустил свой старый добрый антивирус, который удалил вредоносный код из загрузочных областей, а потом Федя уже самостоятельно вычистил безжизненные останки Ксении из системного реестра и надстроек браузера.
      Когда он ложился спать, то уже начал забывать обо всей этой истории. Его мысли были о школьной красавице Насте Абашьянц, которая давно запала ему в душу.
      «И пусть мне ничто не светит, — думал Федя, засыпая, — но цветы я ей обязательно подарю!»


Кулибин

      На велотренажёре сидел лысеющий мужчина и крутил педали. Он был одет в растянутую майку и трико, а в руках держал книгу «Прикладная механика». Вместо руля впереди был стол, на нём стояла чашечка кофе, а также лежали ещё несколько книг, листы бумаги, угольник и карандаш, которым мужчина время от времени делал пометки в тексте. Услышав донёсшееся сзади тихое постанывание, он флегматично перевернул страницу, поправил очки, неспешно отхлебнул кофе и только после этого, даже не обернувшись, переключил один из рычажков под седлом.
      От ведущей звёздочки цепь передавала вращение на самодельный кривошипно-шатунный механизм, в котором шатун заканчивался огромного размера рельефным фаллоимитатором, выполненным из обрезка полипропиленовой водопроводной трубы, запаянного в гофрированный садовый шланг. После переключения режима механизм стал совершать возвратно-поступательное движение по сложному закону, а сам фаллоимитатор при этом с переменной частотой вибрировал за счёт вращающихся внутри него маховиков-эксцентриков. Он входил во влагалище симпатичной блондинки, стоящей раком позади механизма, и при сжатии на его поверхность из внутренней ёмкости подавалась смазка-лубрикант через специальные мелкие отверстия.
      Мужчина передвинул теперь рычаг вариатора, и участилось стрекотание цепи, щелчки храповика и жужжание маховиков. Возбуждённая девушка стояла, опёршись на колени и локти и прикрыв глаза, и только повторяла:
      — Я люблю тебя, Кулибин!.. Я люблю тебя!..


Электричество

      Сергей Иванович предложил Наташе вина, погладил по волосам. Он пробовал завести её и так и сяк. Ноль реакции. Глаза моей подруги оставались пустыми, она даже не хотела с ним разговаривать.
      — Да как же ты, бедный, с ней жил? — опешил Сергей Иванович.
      — Последнее время, собственно, никак, — ответил я. — Просто всё руки не доходили заняться.
      Мы вдвоём загнали Наташу на яму. Она, хоть и хрупкого телосложения, а по паспорту — шутка сказать! — 155 килограммов.
      — Ты поди скакал на ней, как наездник! — проворчал Сергей Иванович. — Вот проводок, видать, где-то и вылетел. Но вообще такого не должно быть. И это меня настораживает. Мне такие бабёшки нравятся — неприхотливые, безотказные. У меня была когда-то похожая. Сейчас я себе попроще взял, но ты-то молодой, тебе, конечно, нужна полнофункциональная.
      — Эту я с рук брал за сто двадцать, — сказал я.
      — И никогда не забывай, что ты занимаешься машинной еблей, — строго сказал Сергей Иванович, не вынимая сигареты изо рта. Обе его руки уже были погружены в Наташу, — А машина — это всегда источник повышенной опасности. За девушкой обязательно надо ухаживать.
      Он продолжил ковыряться в её утробе. Долго не мог найти причины неисправности и чертыхался. И вдруг воскликнул:
      — Ни хера себе! Да у неё же редуктор от Насти стоит! Ц-ц-ц... Нет, ну вот как же у нас делают всё-таки, блядь!
      Он вытащил редуктор. Внешне он выглядел вполне нормально, на мой дилетантский взгляд.
      — Из-за этого она ждёт, что её будут ласкать, как Настю, — объяснил Сергей Иванович. — Вот она и не реагирует, когда ты обращаешься с ней, как с Наташкой. Ещё бы!
      Он выплюнул погасшую сигарету и снова выругался:
      — Нет, ну на всём экономят! Ну как вот это — редуктор от Насти на Натаху впиздярили! Сейчас они, вроде, по номиналам унифицированы, но всё равно — это же разные заводы, блядь!
      Сергей Иванович встал и вытер руки ветошью.
      — Тут у меня где-то был, по-моему, подходящий, — сказал он и скрылся в сарае. Через пару минут он вернулся с блестящим предметом в руках, который был похож на тот, что вытащили из Наташи, но несколько другой формы. Сергей Иванович повернул его к свету и надел очки, а я издалека увидел маркировку: «Наташа — Аня — Лена», и ниже: «Использовать однополюсный переходник!»
      Сергей Иванович открыл его и заглянул внутрь.
      — Он не новый, конечно. Но зато и не китайский. Это Воронеж, по-моему. Щас поставим... — он перешёл на шёпот, как всегда, когда выполнял тонкую работу, словно боясь голосом сдвинуть мелкие детали.
      Все три клеммы вышли наружу, и крышка защёлкнулась.
      — А Настюхин редуктор ты прибери, не выбрасывай, мало ли что. Глядишь — ещё пригодится. Ну или отдашь кому-нибудь.
      Из Наташи свесился пучок разноцветных проводов. Сергей Иванович приворачивал редуктор к планке.
      — А мне вот интересно, когда стали делать электрических женщин? — спросил я.
      Сергей Иванович перегнулся через разложенные детали, дотянулся до пачки сигарет и закурил.
      — Ещё, по-моему, древние греки пытались ебстись электричеством, — неторопливо говорил он, заворачивая гайки внутри у Наташи. — Но до Фарадея, до Максвелла человечество особо не продвинулось в этом направлении. И только в двадцать первом веке Манжалео Манжалей предложил использовать для ебли полностью автоматизированные системы, за что был заживо повешен за бороду, настолько сильно было влияние феминквизиции, понимавшей, что кормушка может закрыться. Очень они хотели добиться, чтобы запретили это дело, но... Как говорится, воспрепятствовать прогрессу они не смогли. Сегодня никому и в голову не придёт жить с какой-нибудь натуральной лярвой. Это ведь всё равно, что с лучиной сидеть, глаза портить, как в Средние Века люди корячились.
      Сергей Иванович отложил ключ на 12 и взял отвёртку.
      — Ты никогда не имел дела с натуральными женщинами? А мне вот приходилось. У-у-у, это такое дерьмо! Мы когда-то работали на северах. И раз наш посёлок на месяц остался без электричества. Авария на магистрали — дело серьёзное. Всё вот это, — он кивнул на Наташу, — стало бесполезным хламом через несколько дней. Сколько она там протянет без подзарядки... Зато с нами работало несколько баб. А ты знаешь, как они себя ведут, когда чувствуют власть над тобой? — он сердито дотронулся до шрама на своём виске. Я знал, что он не любит вспоминать об этом. — Жить с натуральной бабой — это значит, что в твоём доме всегда будет нервотрёпка, истерики, глупость, вымогательство, предательство. Зачем это нужно, если машины на порядок их превосходят по функциональности?.. Ну вот, заулыбалась, милая! — Сергей Иванович протёр у Наташи электросчётчик и закрыл люк скрытых инженерных коммуникаций. — Ну-ка, попробуй.
      — Зая, давай, слазь оттуда, — проверил я и протянул ей руку.
      Она легко спрыгнула на землю, одёрнула платье и поцеловала меня.
      — Спасибо, сколько я вам должен?
      — Ну дай так — соточки две-три. И первое время обязательно последи за ней! Но вообще — всё должно быть нормально.
      — Ладно. Счастливо! — сказал я, взял Наташу за руку, и мы пошли к метро.


Робот и Оля

      Я подводил новую проводку к электроплите, когда в кухню вбежала Оля.
      — Привет, Робот! — весело сказала она.
      — Привет, Оля, — ответил я, закручивая в стену очередной саморез.
      Оля подошла и стала смотреть, как я работаю, а потом спросила:
      — Робот, а у тебя большой член?
      — Да, — с гордостью ответил я. — Только у роботов не член, а щуп. У меня теперь новая система: до 250 миллиметров рабочего хода, два дюйма в диаметре, нитриловое покрытие, восемь режимов вибрации, есть впрыск и турбонаддув.
      — Я бы хотела на это посмотреть, — сказала она и потянулась рукой к застёжке на моей робе.
      — Нет, нет! — запротестовал я и отодвинулся. — Ты ещё маленькая.
      — Неправда, — ответила Оля и обошла меня с другой стороны. — Мне уже шестнадцать лет, забыл?
      Я в уме подгрузил Уголовный кодекс и по контексту нашёл соответствующий раздел.
      — «Возраст согласия на роблю, то есть возраст, начиная с которого человек считается способным дать информированное согласие на сексуальный контакт с робототехникой, наступает в 18 лет», — процитировал я. — Оля, тебе нельзя заниматься роблей до восемнадцати лет.
      — Ой, какой ты нудный... — скривилась Оля и вскарабкалась ко мне на колени. Мне пришлось приобнять её за плечи, чтобы она не свалилась. Я сразу почувствовал, как у меня внутри заработали сервомоторы, и щуп стал увеличиваться в размерах, телескопически раздвигаясь. Это был автоматизм, который я не мог контролировать, функция, зашитая глубоко в ПЗУ.
      — Снимай штаны! — сказала Оля. — Я тебе приказываю.
      Я встал, поддерживая Олю под ягодицы. Щуп уже выпирал сквозь ткань могучим горбом. Я не мог ослушаться приказа: Второй Закон робототехники имел для меня более высокий приоритет, чем законы Уголовного кодекса. Соблюдать последние мне вообще не было смысла, ведь роботов не отдают под суд. Но я понимал, что со мной сделает её отец, если узнает. Он просто разберёт меня на запчасти.
      Я обречённо расстегнул робу. Оля спрыгнула на пол и стала стаскивать её с меня. Из карманов посыпались скобки и шурупы, со звоном разлетаясь во все стороны по керамической плитке, выпали инструменты. Щуп торчал кверху в положении «On», слегка покачиваясь на своих рессорах.
      — Ух ты! — восхищённо сказала Оля, зачарованно глядя на него, и опустилась на колени. — Робот, скажи, а твои женщины быстро кончали?
      — Восемь режимов вибрации, — повторил я технические характеристики. — Производство Японии. Женщины кончают быстро.
      — Класс! — Оля, как обезьяна, запрыгнула на меня, обняв за корпус руками и ногами и расположившись так, чтобы щуп оказался у неё между ног. Инфракрасным зрением я увидел сквозь её джинсы, как раскрывается и увлажняется её слот (или как там это называется у людей?). Надо было что-то делать!
      — Оля, тебе пора в школу, — сказал я. — Я помню твоё расписание: тебе сегодня ко второй паре.
      Оля посмотрела на часы, вздохнула, слезла с меня, взялась обеими руками за щуп и, не сводя с него глаз, словно обращаясь к нему, а не ко мне, произнесла:
      — Вечером, в полшестого, будь в гараже. Это приказ.
      Она чмокнула его в синюю нитриловую кожу и убежала.
      Я оделся, собрал с пола всё, что высыпалось из карманов и стал доделывать проводку. До вечера ещё много времени. Я что-нибудь придумаю.


Точка G

      Белокурая Урсула лежала без движения. Отец перевернул её обратно на спину, задрал ей клетчатую юбку и заглянул между ног. Потом пристально посмотрел на меня:
      — Ты зачем такое сделал?
      Он ушёл в свою комнату, вернулся в очках и с отвёрткой.
      — Ну что молчишь? — снова спросил он.
      Я стоял, потупившись. Он привёз мне её из Германии только позавчера. Я даже сам не понял, что произошло. Мы танцевали, она классно двигалась под музыку. Потом я засунул в эту щель пальцы, как меня учили старшие ребята, и по её телу несколько раз пробежала судорога — как я думал, от удовольствия. А потом вдруг — хлопок. И всё.
      — Это ж всё-таки серьёзный аппарат. Соображать надо, что делаешь, — строго сказал отец, выворачивая из Урсулы винты. — Ты бы ещё языком додумался туда залезть. Она бы тебя так трахнула!
      — Пацаны говорили, что девушкам нравится, когда находят точку G, — неуверенно ответил я.
      — Кто тебе это сказал? Такой здоровый лоб уже, а ума нет! Ты разве не знаешь, что буквой G в электротехнике обозначается GROUND — «земля»?
      Я пожал плечами. Отец снял с Урсулы кожух.
      — Коротнуло всё на хрен...
      В воздухе появился лёгкий запах гари. Электронные платы внутри Урсулы были почерневшими в нескольких местах...


Похождения Электроника

      Первая школьная красавица Майя Светлова взвизгнула, а потом рассмеялась — она не ожидала, что вихрастый паренёк Сергей Сыроежкин, за которого она приняла Электроника, так решительно стащит с неё кофточку. Она улыбалась и жмурилась от удовольствия, когда он долго целовал её в шею. Но вот он толкнул её навзничь, в мгновение ока раздел, сам скинул рубашку и брюки, лёг на неё сверху и крепко обнял. Гораздо крепче, чем обнимает девушку обычный учащийся старших классов. Майе показалось, что её зажали в стальные тиски, а в следующий миг в неё вошёл большой твёрдый предмет. Гораздо больший, чем вводит в свою девушку обычный учащийся старших классов.
      У Майи ёкнуло сердце и перехватило дыхание, она открыла рот и прерывисто вдохнула. Электроник начал двигаться.
      «Две минуты продержишься — и достаточно, — вспомнил он, как напутствовал его в гараже Сыроежкин. — Больше и не надо. Вытаскиваешь и кончаешь на неё».
      Поэтому, как только его тактовый генератор отсчитал 120 секунд, Электроник вынул щуп из Майи и взял его в руку, а специальный поршень внутри несколько раз вытолкнул из ресивера на живот девушки белую тягучую жидкость. Электроник перевернулся на спину. Его вес был значительно больше человеческого, и матрас прогибался под ним намного глубже, чем под Майей.
      Майя была уже на пороге оргазма, уже приготовилась погрузиться в эту волну, как вдруг волна отхлынула, так и не подарив ей наслаждения. Воцарился штиль, оставив Майю наедине с её неудовлетворённым желанием. Она сжала бёдра и поелозила ими, но это не принесло облегчения.
      — Ну и что это такое?! — возмущённо спросила она после того, как отдышалась.
      — Где? — не понял Электроник.
      — Так. Сыроежкин! — воскликнула Майя, и в её голосе послышались нотки оскорблённой гордости. — Ты просто форменный эгоист! Ты думаешь только о себе! Я больше не буду с тобой трахаться! Ни-ког-да! — она помахала пальцем у него перед лицом.
      — Тебе не понравилось? Я сделал что-то не так? — спросил Электроник.
      Майя фыркнула и отвернулась.
      Тогда Электроник загрузил из своей внутренней библиотеки книги по сексологии и погрузился в чтение. Нескольких десятков секунд ему хватило, чтобы прочесть все работы Кона, Эллиса, Кинси, Мастерса и Джонсон. Электроник понял, каким балбесом, оказывается, был его «мудрый» наставник.
      — Майя, извини меня, — сказал он. — Я должен сказать тебе очень важную вещь. На самом деле я не Сергей Сыроежкин. Я робот, внешне — его точная копия. Я не знал, как обращаться с женщинами, но только что я прочитал загруженные в меня книги, и теперь я знаю. Я понял, что допустил ошибку. Я её исправлю.
      Майя обиженно молчала. Но Электроник теперь действительно знал, как обращаться с женщинами. Он просто взял её руку и положил на свой щуп, который эрегировал за доли секунды и снова стал поистине огромного размера.
      От обиды Майи не осталось и следа. Она с нескрываемым интересом и возбуждением сжала пальцы вокруг вожделенного органа и сделала несколько движений вверх-вниз.
      — Как это ты так быстро «перезарядился»? — медленно спросила она, и её дыхание вновь стало прерывистым. — Ни один парень так не может! Это невозможно! — она помотала русыми локонами и сделала ещё несколько быстрых движений рукой, не отрывая взгляда от любимой игрушки. — Ты что, не человек, что ли?
      — Да. Я же сказал: я робот. Это магнитная эрекция. Она эффективнее гидравлической. Я могу заниматься сексом без перерыва, с низкими энергозатратами.
      — И что, у тебя там... — она сжала свой кулачок вокруг упругой поверхности щупа. — У тебя там — железо?
      — Есть детали из металлического сплава, — ответил Электроник.
      — Как интересно, — игриво улыбнулась Майя. — Постой, а как же ты кончил? Неужели у роботов бывает сперма?
      — Это муляж, — пояснил Электроник. — Гидроксид алюминия.
      — Как же, как же — верю, — она повернулась на бок и стала обеими руками увлечённо массировать щуп. Мутные капли гидроксида алюминия нехотя стекли с её тела на простыню. — Хватит болтать, Сергей! Ты обещал исправиться! — с этими словами она перекатилась на живот и забралась на Электроника сверху. Оседлав его колени, она провела рукой по щупу — от цоколя до оголовка, с восхищением оценивая его взглядом и предвкушая, как он снова войдёт ей глубоко внутрь.
      Электроник крепко обнял Майю за бёдра и ягодицы. Стальной скелет робота обеспечивал силу, а особая искусственная кожа — нежность прикосновений. Майя выгнула спину, отдаваясь наслаждению, и выпятила свои крупные груди вперёд. Электроник взял её за плечи и натянул на свой прибор. А затем начал фрикционный цикл с постоянным приращением скорости — вначале медленно, потом всё быстрее и быстрее, — руками сканируя все эрогенные зоны Майи и ни на минуту не забывая уделять внимание её соскам и клитору. Электроник нежно и сильно тянул Майю назад за волосы, за подбородок, массировал груди, когда входил в неё сзади, а она стояла перед ним на четвереньках, властно сдавливал ей горло, когда она лежала на спине, широко раздвинув ноги, и тянулась ступнями к потолку, вводил палец ей в анус, когда она была сверху. Майя чувствовала, что слилась с ним в единое целое, что это именно тот парень, о котором она всю жизнь мечтала.
      Дыхание Электроника, которое было на самом деле вентиляцией для охлаждения внутренних радиаторов, возможно, нравилось Майе потому, что своей теплотой оно напоминало человеческое. Но скорее всего — наоборот: Майя была уже так возбуждена, что её телу хотелось, чтобы парень, который её трахает, был роботом. Чтобы его стальные руки крепко сжимали её в объятиях, а под кожей чувствовалось движение не мускулов, а металлических рычагов. «Интересно, сколько у него там лошадиных сил?» — думала она, и от этих фантазий её глаза начинали закатываться, а мышцы — деревенеть и толчками сокращаться, и между её ног выделялось ещё больше смазки, облегчая скользкий путь возвратно-поступательным движениям неутомимой секс-машины, замечательному изобретению профессора Громова.
      За эту безумно длинную ночь любовники сменили бесчисленное количество поз. Вычислительные схемы Электроника подсказывали ему, как доставить девушке удовольствие. Майя растворилась в наслаждении и потеряла счёт времени; его интервалы беспристрастно отмеряли лишь системные переменные в оперативной памяти Электроника, а также — гораздо менее точно — старинные часы на стене. За плотными шторами уже забрезжил рассвет, но Майя этого не замечала. Оргазмы накрывали её волна за волной, и они были очень разнообразны.
      Наконец Электроник вынул щуп из Майи, и фальшивая сперма оросила её бёдра, живот, груди.
      Майя вцепилась руками в простыню. Ей чудилось, что кровать продолжает качаться, а полумрак вокруг пульсирует розовым.
      — Тебе понравилось? — совершенно ровным голосом спросил Электроник. — Я могу сделать это ещё раз.
      Он повторил имитацию семяизвержения, целясь на этот раз Майе в шею, щёки и губы.
      Она изнеможённо рассмеялась и вытерла рукой лицо.
      — Может, ты и правда робот?.. — она сладко потянулась.
      — Я уже два раза сказал тебе, что это так, — напомнил Электроник.
      — Ты совсем не устал?.. Чудо!.. У тебя там, наверное, элекмо... электромор... Ой, спать, спать...
      Майя сладко улыбалась и постепенно проваливалась в сон, слушая, как Электроник невозмутимо рассказывает о своём устройстве.
      — Внутри телескопического механизма находится металлизированная камера, в которой концентрируется высокочастотное излучение. Повышающий трансформатор подаёт высоковольтное питание на магнетрон, а волновод передаёт электромагнитное излучение от магнетрона к камере. Возникающее при этом магнитное поле поддерживает эрекцию. Ну и вспомогательные элементы — схемы и цепи, обеспечивающие управление, коммутацию, обратную связь и безопасность, — монотонно излагал Электроник.
      Майя приоткрыла глаза, улыбнулась и сонно обняла его.
      — Профессор Громов эту систему для себя делал, — продолжил Электроник, — чтобы она заменила ему протез. Но по каким-то причинам не стал имплантировать. А может быть, решил вначале испытать на машине. То есть на мне.
      Он замолчал. В утренней тишине тиканье настенных часов казалось особенно громким. Он долго смотрел на Майю, потом провёл рукой по её телу, состоящему, как он знал, из миллиардов клеток, каждая из которых, в свою очередь, состояла из миллиардов молекул белков, липидов, углеводов, нуклеиновых кислот и так далее.
      — Послушай, Майя, — начал Электроник. — Я очень хочу стать человеком.
      Но Майя не слышала. Она спала и блаженно улыбалась во сне.
      Над городом вставало солнце.


Когда Королева разденется

      В игре я управляю роботом. Огромным, непобедимым защитником Королевы. Он может трансформироваться в различные машины и обладает колоссальным запасом сверхмощного оружия. Робот беспрекословно слушается моего нового, недавно подаренного джойстика. Это не просто джойстик, это серьёзный аппарат для управления. На нём множество кнопок, переключателей и регуляторов, я могу формировать и контролировать очень сложные и тонкие движения робота, задавать самые разные режимы контратаки для успешного поражения навязчивых монстров, летящих, бегущих и ползущих на замок Королевы. Я уничтожаю их и в наземном, и в воздушном бою и зарабатываю очки.
      Рыцарей Королевы трое. Я играю по сети с моими одноклассниками, Михой и Вовчиком. Миха управляет всадником на коне и сражается с монстрами копьём и мечом. А Вовчик — колдун, он может применять магию. Робот — лучший. Он достался мне за набранные вчера 100000 бонусов. Я давно хотел такого.
      Сейчас мы втроём защищаем замок Королевы, а на следующих уровнях, после того как враги будут уничтожены, займёмся строительством города по приказу Её Величества или будем ухаживать за её Волшебным Поместьем.
      Но самое главное то, что эта игра — эротическая. В конце кому-то из нас повезёт: поднимутся тяжёлые ворота, и счастливчику откроется доступ в покои Королевы. Там Королева для него разденется.
      На заставке мы уже видели многообещающую картинку, и там было написано: «Игра для настоящих мужчин. Играть в режиме «18+» или в обычном режиме?» Мы, естественно, выбрали «18+». Каждый хотел увидеть её классно прорисованные формы, освобождённые от лат и скудной одежды.
      Пока Королева только выходила на балкон и многообещающе сбрасывала накидку.
      Шёл бой, и Миха с Вовчиком старались изо всех сил, чтобы она поскорее вышла снова. А я вдруг призадумался.
      Ну вот разденется она — и что? Да наверняка ведь и разденется не полностью. Или попросит для продолжения отправить SMS на короткий номер. Знаем уже, учёные. Но, даже если всё будет по-честному, главное — что потом?
      Мои друзья увлечённо гасили мелких шустрых уродцев. Я помогал ребятам, используя свой имеющийся арсенал; впрочем, самое мощное оружие я, конечно, берёг для встречи с более серьёзным противником. Главное сейчас — это очки и патроны. Ну и за бронёй и здоровьем тоже надо следить. Но в первую очередь — следить, чтобы никакая сволочь не нанесла повреждения замку. Втроём мы отлично справлялись с задачей.
      А вопрос всё не давал мне покоя: что будет после того, как Королева разденется? Мы вот тут сейчас корячимся, чтобы это увидеть, а что такого уж особенного случится? И я понял, что так всегда в жизни и бывает. Это и есть суть взаимоотношений мужчин и женщин!
      Приоткрывая части своего тела, они же управляют поведением мужчин! Точь-в-точь как я с помощью джойстика управляю роботом в этой игре или, слегка сдвинув рукоять, меняю траекторию самолёта в другой. Как кукловод — за ниточки. Приспустят бретельку — и завибрировали мускулы у мужика. Сдвинут бегунок «молнии» на строго выверенные три сантиметра — и понёсся он покупать розы. А женщины смотрят на это и, мне кажется, злорадно так про себя ухмыляются. Вот какие у них рычаги есть для управления этими мясными машинами! Прямо как пульт с тумблерами и ползунками — чтобы запускать, останавливать, регулировать. Как у меня — клавиша акселератора, рукоять, кнопки.
      Я в упор расстрелял группу каких-то тварей, наивно пытавшихся атаковать неприступные стены, и забрал оставшиеся от них патроны, которые были как нельзя кстати.
      И всё норовят надеть что-нибудь с вырезами да с дырочками, да чтобы просвечивало. Всё хотят подчеркнуть, усилить привлекательность своих частей тела, чтобы побольше выжать из мужчин. Это называется — они так держат их «в тонусе». Чтобы те были наготове им прислуживать. Они манипулируют мужчинами, используя их половое влечение.
      Тактика всегда одна и та же: полупрозрачная блузка, чулки в сеточку — и поехали. Лениво так оголяем плечо и смотрим на результат. Если мужичок хорошо себя вёл и сделал то, что требовалось, — можно пойти с ним танцевать и в качестве поощрения надеть юбку короче на несколько сантиметров. Они пристально следят за поведением мужчин и своими действиями подкрепляют нужное им и блокируют ненужное. Их руки всегда лежат на этих рычагах, они всегда готовы нажать на кнопку. Они убеждены, что, как только они разденутся, мир ляжет у их ног и будет исполнять любые их капризы. И ты всё отдашь ей и всё сделаешь ради того, чтобы она разделась.
      Земля несколько раз вздрогнула, а небо разразилось зелёными всполохами магического взрыва. Это Вовчик выступил со своими умениями. А я стрелял одиночными выстрелами по гигантским тараканам, которые умели скакать, как кенгуру.
      Разумеется, если женщина в качестве поощрения в конце концов разделась, далее она в качестве поощрения соглашается переспать.
      Говорят, мол, если спишь с женщиной, то должен её материально обеспечивать. Ну это вот как вообще понимать? Она что, проститутка, что ли? Почему не наоборот, например?
      Это типа: раз ты меня любишь — значит, теперь ты будешь за меня везде платить!
      Она будет получать удовольствие, а ты — всё время за всё плати. Познакомился, захотел встретиться — плати: води её по ресторанам да по кинам, захотел более серьёзного продолжения отношений — опять плати, делай более серьёзные подарки. С какой стати-то? Казалось бы — симпатия обоюдная, и обоим нравится общаться друг с другом, а платит почему-то только один. Мужчина всё время для женщины что-то делает, дарит, вкладывает. Дальше — больше. Если ты начинаешь с ней жить — зарплату отдавай, и у тебя вообще ничего своего уже не остаётся. Наглость не знает пределов.
      «Я буду принимать подарки, а ты — покажи, насколько сильно ты меня любишь! Или для тебя это слишком дорого?» — как бы говорят они. Да не в том дело, дорого или нет. Хочется искренности, ласки, а не чувствовать постоянно, как будто ты на базаре.
      По-моему, нельзя называть любовью чьё-то желание сесть другому на шею.
      На карте я увидел, что с севера приближаются танки. Я выбрал оружие помощнее и занял позицию на холме. Выждав момент, я выпустил по ближайшему три ракеты. Исполинская боевая машина в ответ разразилась пулемётной очередью, но через мгновение обречённо остановилась. Пламя взрыва беспощадно терзало металл.
      О каких чувствах вообще может идти речь, если основная задача девушек, по их собственным заявлениям, — выйти замуж за богатого мужчину. Это же чистой воды рынок, сделка! Причём, нечестная. Зачем называть чувствами холодный расчёт? Чтобы обмануть мужчину!
      Обман-то здесь на каждом шагу. Например, женщины в макияже и в одежде активно используют оптические иллюзии — определённым образом подобранные цвета, полосы, линии. Для чего нужны иллюзии? Чтобы ввести мужчин в заблуждение! Скрыть лишний вес, диспропорции фигуры и прочее.
      Или — забирают у мужа последнее, прикрываясь благородными мотивами: ты же, дескать, своих детей содержишь! А потом оказывается, что потратила-то на себя. Или вообще куда-то налево.
      И все вокруг постоянно высказываются: хорошо, если баба не выясняет отношения, хорошо, если не пытается торговать интимом. Только где такую найти? Ведь похоже, что это общий принцип.
      Над замком завис огромный дракон, изрыгая мощные языки пламени, больше похожие на лазерные лучи. Но я уверенно держал оборону, отвечая хоть и малоприцельным, но зато плотным веерным огнём из энергетической пушки. Вскоре с непрошеным гостем было покончено.
      И — поразительное хладнокровие!
      Ты проявляешь инициативу: пригласил, признался, поцеловал, пообещал — а они только пристально наблюдают за твоими действиями, хладнокровно искоса поглядывают и барабанят пальцами по столу, отмечая твои, как они это называют, «шаги в ваших отношениях»: «Так. Так. Сам подошёл. Сам сказал. Сам предложил. Очень хорошо».
      Разве можно так относиться к чувствам другого человека?
      Сколько я наблюдал на улицах таких парочек, когда парень тянется к девушке, чтобы приобнять, целует её, а девушка в ответ не делает ничего подобного, она просто продолжает идти дальше, спокойно посматривая по сторонам.
      Чем занято их сознание? Они подсчитывают количество мужских взглядов, подсчитывают количество сказанных им ласковых слов.
      А бывает, хладнокровно смотрят, как мужчины конкурируют в надежде завоевать их сердца. Смотрят, кто больше сделает для них, кто больше даст. Смотрят, как ты в лепёшку расшибаешься, чтобы потом либо выдать тебе поощрение, либо, в случае чего, переметнуться к другому.
      А ты-то надеешься, что симпатия — это дело взаимное.
      Я едва не пропустил снаряд, который мог причинить мне серьёзные повреждения. Чтобы не оставаться внакладе, я ответил несколькими выстрелами из плазмотрона и разнёс дот неприятеля. Вражеские солдаты бросились врассыпную, в том числе — в направлении замка Королевы, на бегу вытаскивая гранаты. Умело и методично стреляя, я проследил, чтобы никто не ушёл живым.
      Все парни озабочены вопросом: как произвести на девушку впечатление? Каждый мужчина стремится занять определённое положение в обществе, чтобы его полюбили за это положение. Потому что сам по себе он на хрен никому не нужен.
      С мимолётным удивлением я обнаружил, что число сбитых птеродактилей перевалило за сотню. Это позволило мне прокачать свой скилл, получить некоторые новые способности. Я с ожесточением жал на гашетку, продолжая убивать.
      А ещё, чёрт возьми, работай над собой! Получи престижную профессию, прилично оденься, запишись в спортзал, научись играть на гитаре, читай стихи, овладей хорошими манерами, накопи и купи, дари цветы, постоянно уделяй ей внимание, угадывай её желания... Стремись угодить ей. Узнай, что она любит, угощай, преподноси. Научись, найди, работай, дай. Ради того, чтобы эта шкура потом раздвинула ноги. При этом вместо «спасибо» с её стороны терпи всякие выходки, а себя держи в узде, сдерживайся и контролируй каждый свой шаг, постоянно находись в напряжении, чтобы не сделать что-то не так. А она будет только ставить условия.
      Я уже не говорю про все эти неукоснительные обязанности открывать перед ними двери, уступать места в транспорте и так далее.
      Что за неравноценные отношения?
      Получается, есть люди первого сорта, а есть люди второго сорта.
      Мне вот совершенно непонятно, почему мы должны месяцами и годами что-то у них просить, как бедные родственники? Смиренно добиваться их благосклонности, дожидаться, когда они наконец сделают одолжение. Обсуждая личное с подругами, они очень цинично это называют: «период ухаживаний», «конфетно-букетный период». И ухаживает всегда, конечно, мужчина — эти только фыркают и кочевряжатся. Как будто это только мужчине что-то нужно от отношений с противоположным полом.
      И ведь как ловко придумано! Женщина вроде как бы и ни при чём. Она же сама не навязывалась, это тебе от неё что-то понадобилось.
      Если ты начинаешь сердиться, она мило хлопает глазками — типа она не понимает сложных вещей. Всё она понимает, когда надо! Секрет «женской логики» прост — над тобой просто издеваются. Пользуясь безнаказанностью. Ты же ей простишь всё, да? Да-а! Куда ты денешься!
      И, судя по всему, что бы ты ни делал — возможен только такой способ взаимоотношений с женщиной.
      «Стреляй!» — пришло сообщение от Вовчика.
      «Стреляй, ну что ты ждёшь!» — написал Миха.
      Я так задумался, что не обратил внимания на отряд зомби, вышедший невесть откуда. Миха в одиночку уже успел порубать почти половину. Магия Вовчика на них не действовала. Я переключил пулемёт на стрельбу очередями — серебряных пуль было теперь в избытке — и без труда уложил оставшихся.
      Вот так вот, значит. Мы решаем их проблемы, как бы набирая очки, чтобы возвыситься в их глазах. А всё для чего? Чтобы нам потом за наши потраченные время, деньги, силы, а то и здоровье просто показали оголённую часть тела? Кофточку она задерёт! «На, плебей! Вот тебе твои дополнительные пятьдесят квадратных сантиметров!» Да спасибо, как-нибудь обойдусь! Тоже мне расплата! Я чувствовал острую несправедливость. Ведь если я сниму штаны и задеру майку, меня не станут наперебой приглашать в рестораны и потчевать дорогой жратвой, не повезут к морю и пальмам. Кто и за каким чёртом завёл такой порядок? Я понять не мог.
      Но факты остаются фактами — такое я регулярно слышу от старших, такое я вижу в фильмах.
      В жизни бывает именно так. Когда Королева разденется, она ляжет с тобой в постель. И переспит с тобой, если ты этого заслужил. Если ты победил достаточно монстров и набрал достаточно очков, построил достаточно городов, чтобы приумножилось благосостояние Её Величества. Но после этой проклятой ночи ты попадёшь к ней в кабалу окончательно. Это дурацкое раздевание встанет тебе поперёк горла, и эта постель, которая преподносилась как плата за оказанную услугу, вдруг сама окажется услугой, за которую тебе придётся расплачиваться всю жизнь. Такой вот обман. И пожалуйста: женитьба, ипотека, зарплата — «всё отдай!» Похоже, так всегда и происходит. Женщина не расстаётся со своим «пультом управления». Она всегда готова управлять тобой, хладнокровно глядя тебе в глаза, сдвигать бретельку, задирать юбку — двигать на своём теле одежду с разнообразными вырезами, добиваясь желаемого, подобно тому как двигает фейдеры на микшерном пульте звукорежиссёр, добиваясь необходимой громкости в эфире. Как делает дежурный инженер на ТЭЦ, добиваясь требуемых параметров в котлах. До конца твоих дней она будет тебя эксплуатировать, и как бы ты ни вкалывал, ты никогда не дождёшься взаимности и никогда не будешь по-настоящему счастлив.
      Нам нет смысла плясать под эту дудку, нет смысла мириться с этим возмутительным положением вещей.
      Я развернул робота, подвёл к резиденции Её Величества, одним ударом разрушил стену замка, подняв тучу пыли, и ворвался в покои Королевы. Я увидел её, и она повернулась ко мне, но на её лице не отразилось эмоций. Очевидно, на такой случай у неё не было запрограммировано никакого поведения. Внизу экрана сразу всплыло два сообщения от Михи и Вовчика.
      «Ты чё творишь, придурок?!» — возмутился Миха.
      «Серый, ты чё?» — испуганно написал Вовчик.
      Я сложил ноги робота пополам и поставил его на траки. Кратко нажал клавишу акселератора и рыкнул дизельным двигателем, выпустив из торчащей за спиной и трясущейся на холостых оборотах трубы облачко чёрного дыма.
      «Дави её, робот, — прошептал я и решительно отдал рукоять джойстика от себя. — Дави её гусеницами».


Кристина из Сибстрина

      — Так, робот, погоди. У нас тут небольшая проблема.
      Коля сосредоточенно тыкал пальцем в дисплей видеокамеры. Он лежал на спине, а верхом на его коленях сидела его голая подруга в шлем-маске Робокопа. Маска не закрывала нижнюю часть лица, и девушка могла беспрепятственно сосать Колин член, что она и делала, а Коля пытался снимать это на видео.
      — Погоди, — повторил он. — Маленькая техническая неувязочка.
      — Нас вычислят и посадят в тюрьму, — сказала девушка, выпустив член изо рта, и погладила любимого обеими руками по бокам и по бёдрам. — Или в дурдом. Ты серьёзно, что ли, хочешь им это отправить?
      Она посмотрела прямо в камеру. Несмотря на брутальный головной убор, её лицо выглядело милым, а не суровым, как лицо Алекса Мёрфи, из-за чувственных губ и улыбки, а также красивых длинных волос, которые невозможно было спрятать под шлем.
      — А почему нет? — ответил Коля. — Там ведь как было написано: «Конкурс для студентов инженерно-строительных специальностей — рассказать теорию сопромата в лёгкой и увлекательной форме». Любыми средствами. Моратория на порнографию не было, а что не запрещено — то разрешено. Мы победим, а ты прославишься. Будешь нашей порнозвездой.
      — Только твоей, — на Колю взглянули карие глаза через прорезь в игрушечном шлеме, закрытую полоской тёмного пластика.
      — «Кристина из Сибстрина» — звучит, а?
      — Вот уж спасибо, не надо... Какой он у тебя классный, такой здоровенный! — она приложила руку к члену. Для хрупкой миниатюрной девушки он и впрямь был просто огромен: его длина была сопоставима с длиной её руки от локтя до запястья, по толщине он также немногим уступал. Кристина обхватила его кулаком у основания, над ним сомкнула второй кулак, но этого не хватало, чтобы полностью скрыть Колино достоинство.
      — Вау! — сказала она с восхищением и постучала им по шлему. — Слушай, а чем предохраняются роботы?
      — Фарфоровыми изоляторами, наверное... Погоди, не отвлекай.
      — И вообще — почему ты так уверен, что меня не узнают?
      — Не должны, — задумчиво ответил Коля, курсором ища что-то в меню камеры.
      — Я тебя убью, если узнают, — сказала Кристина и взасос поцеловала головку. Член, начавший было увядать, пока хозяин рылся в настройках видео, снова воспрял в полный рост.
      — Ай-ссс... Крис, полегче, я чуть не кончил. Всё, готово. Давай снимем этот эпизод ещё раз.
      — Сделай одолжение, не называй меня по имени, а! — рассердилась Кристина.
      — Да я ещё не снимаю, не боись. Всё, давай, погнали.
      Он ткнул пальцем в дисплей.
      — Робот, расскажи-ка нам про балки.
      — Начнём с определений, сэр, — произнесла Кристина, держа член в руке и медленно двигая ей, чтобы тот не терял форму. — Брус — это физическое тело, у которого один из геометрических размеров гораздо больше двух других.
      Она продемонстрировала орган в камеру.
      — Стержень — это брус, работающий на сжатие-растяжение.
      Кристина задвигала рукой вдоль, показывая направление векторов сил и заставив Колю даже дёрнуть камерой от возбуждения. Знаками он показал ей, чтобы она не увлекалась. Кристина очаровательно улыбнулась и продолжила:
      — Вал — это брус, работающий на кручение.
      Она стала двумя руками скручивать член в разных направлениях, словно отжимала бельё. Но, конечно, с осторожностью, чтобы не сделать больно своему ассистенту.
      — Балка — это брус, работающий на изгиб, — дала следующее определение Кристина и взяла член рукой у основания, головку зажала во рту, а пальцем свободной руки перпендикулярно надавила на середину, показывая направление воздействия изгибающего фактора. Коля только успел подвести камеру с нужного ракурса, чтобы это запечатлеть.
      Кристина довольно долго рассказывала. Про балки и опоры. Про силы и моменты. Про напряжения и прочность. Про деформацию конструкций и разрушение материалов. Про теоретическую механику и численные методы расчёта. Словом, понемногу обо всём, что могла знать юная, но целеустремлённая душа, избравшая для себя профессию инженера-строителя и увлечённо штудирующая предметы. А иллюстрировала сказанное при помощи одной и той же упруго-пластичной модели, любезно предоставленной Колей, которую она то сгибала, то сжимала, то скручивала, указывая пальцами направления векторов тех величин, о которых шла речь. Хотя порой казалось, что Кристина просто играла с членом, как мартышка с очками: то прикладывала к грудям, то засовывала под мышку, то зажимала между ляжками.
      — А упругость определяем по закону Гука, — с этими словами она легонько впилась зубами в мощный ствол и выжидательно посмотрела на своего оператора.
      — Стоп, снято! — скомандовал Коля. — Спасибочки! Ты умница! Теперь мы точно выиграем.
      — Колька, какой же ты у меня хулиган всё-таки! — вздохнула Кристина, сняла с головы свой единственный предмет одежды и прижалась к члену щекой, словно это был котёнок или мягкая игрушка. Высота её лица была меньше его длины.
      — Я люблю тебя!
      Коля отложил камеру, лёг на Кристину и поцеловал её в губы.
      — И я тебя!
      Его член с приятным сопротивлением раздвинул скользкие стенки узенького влагалища первокурсницы.


«Предъявите пропуск!»

      Старенький «ЛиАЗ», скрипя и громыхая, притормозил на остановке и с шипением открыл двери. Из него вышли двое и направились к дверям Института.
      — Эвальд Константинович, то есть вы хотите сказать, что мост просто вошёл в резонанс от ветра? — спросил молодой человек с кожаной папкой на ремне.
      — Совершенно верно, Алексей! — отвечал ему его пожилой собеседник, который нёс в руке толстый потёртый портфель. — Инженеры допустили ошибку в расчётах, и сложилась, тэскэть, неблагоприятная ситуация, когда частота срыва ветровых вихрей совпала с частотой собственных колебаний пролётных балок. Что, в конечном итоге, э-э, тэскэть, привело к разрушению конструкции... Н-да, всё это чертовски интересно! Но, собственно, к нашей с вами теме отношения не имеет.
      Они проследовали по длинной аллее, обходя лужи на растрескавшемся асфальте, миновали рядок строгих елей, поднялись по мраморным ступеням крыльца и вошли в здание Института.
      — Здравствуйте! Пожалуйста, предъявите пропуск! — немедленно отреагировала девушка в форме службы безопасности. Стол, за которым она сидела, находился между стеклянными входными дверями и закрытыми створками турникета, преграждающими проход в вестибюль.
      Эвальд Константинович привычно сунул руку во внутренний карман пиджака и вдруг замер. Карман был пуст.
      — Надо же... — бормотал он, судорожно хлопая себя по другим карманам. — Утром вроде был, а теперь нет... Странно...
      Он отошёл в сторону, встал возле кадки с пальмой и озадаченно глядел на пыльные листья.
      — А может, мы так пройдём, а? — обратился он к девушке.
      — Вы должны предъявить пропуск, — произнесла охранница.
      — Ну, ёлки-палки... Я здесь сорок лет работаю! Неужели вы меня не узнаёте?
      — Сожалею, таков распорядок, — холодно отчеканила девушка.
      — Вот горе-то, — вздохнул Эвальд Константинович и, поставив свой грузный портфель на стол прямо перед охранницей, начал рыться в нём. Поиски оказались тщетными. Эвальд Константинович задумался. Он внимательно посмотрел на охранницу и вдруг вскарабкался коленями прямо на стол.
      — Что вы делаете?! — охранница повысила голос. — Немедленно слезьте со стола, или я...
      Закончить фразу она не успела. Эвальд Константинович проворно расстегнул брюки, выпростал из семейных трусов в полосочку свой по-старчески сморщенный член, окружённый седыми волосами, поднёс к лицу девушки и заглубил в её ротовую полость.
      — Вот тебе пропуск... — проворчал Эвальд Константинович, придерживая ладонью затылок девушки, чтобы она не могла отклониться.
      — Эвальд Константинович... — растерянно пробормотал Алексей. Папка выпала из его рук и громко шмякнулась на мраморный пол.
      Глаза девушки дважды мигнули. Эвальд Константинович вынул член из её рта.
      — Код принят, — сказала она неожиданно спокойным голосом.
      Пожилой учёный слез со стола, кряхтя, подтянул и застегнул брюки. Его студент стоял как вкопанный, ошарашенно наблюдая за происходящим.
      — Личность опознана, — сообщила охранница. — Здравствуйте, Эвальд Константинович! Добро пожаловать в НИИ прикладной биоинформатики!
      Створки турникета разъехались в стороны.
      — Спасибо, — хмуро ответил Эвальд Константинович, забирая портфель. — Пойдёмте, Алексей! И труды свои не забудьте!
      Алексей дёрнулся, словно очнувшись, поднял с пола папку и проследовал за своим научным руководителем в вестибюль.
      — И не смотрите на меня так, — неторопливо говорил тот, не оборачиваясь. — Вы здесь ещё не такое увидите. Н-да... Понимаете, в шестьдесят первом году я ведь стоял у истоков этих разработок. Сам писал прошивки для роботов-охранников. И немного похулиганил. Молодые были, что уж там. Кхе-кхе... С тех пор много воды утекло, робототехника совершенствовалась, и прошивки многократно модернизировались, но — глядите-ка! — моя секретная функция считывания генокода всё ещё работает! Так что учтите на будущее. Хе-хе... Ну да бог с ним. Пойдёмте, молодой человек, нас ждут великие дела!
      И он нажал на старомодной алюминиевой панели кнопку вызова лифта.


Робот из Клуба юных техников

      Ребята из десятого «б» заинтересованно рассматривали роботов, которых сконструировали их сверстники в Клубе юных техников.
      Здесь можно было увидеть роботов всех мастей. Мелкие настольные и исполинские, блестящие металлом и в чёрных пластмассовых корпусах, антропоморфные и не имеющие ничего общего с человеческим обликом. У одних на груди был экран, у других голова напоминала настольную лампу, третьи и вовсе были ни на что не похожи.
      Команды разработчиков очень старались и с азартом соревновались друг с другом в изготовлении своих интерактивных подопечных, а самые уверенные в себе ребята в одиночку брались за создание робота, и порой им приходилось сочетать в одном лице функции программиста, техника и конструктора.
      Школьники подходили к роботам, а те показывали, что они умеют делать, коротко комментируя.
      — Ты кто? — спросил парень со спортивным рюкзаком, наводя на одного из роботов объектив фотоаппарата.
      — Я — робот-паяльщик, — откликнулся робот. — Я умею паять электрические схемы.
      Он проворно выбрал из подписанных ящичков нужный резистор, вставил его ножки в соответствующие отверстия в схеме, а затем через сопло паяльника-пипетки выдул на них по капельке олова.
      Серия щелчков фотозатвора запечатлела происходящее.
      — А я — робот-сборщик, — объявил другой. — Я могу собрать компьютер.
      Намагниченной отвёрткой он ловко подхватывал из коробки винты и вворачивал их в гнёзда.
      Ученикам не верилось, что такие же старшеклассники, как и они сами, могли создать столь сложную технику.
      — Зырь, вот этот прикольный! — сказал соседу веснушчатый толстяк, указав на высокого робота, голову которого украшала разноцветная мозаика из вышедших из строя радиодеталей.
      — А что он делает?
      — Да я хуй знает.
      — Не матерись, — сразу сделал замечание строгий механический голос.
      Это был робот-говорун, самый старый робот, знаменитый ветеран Клуба. Он всегда пользовался особой популярностью, так как умел осмысленно отвечать на вопросы и поддерживать разговор.
      — Слышь, робот! — пробасил рослый акселерат, и робот тотчас повернулся к нему, учтиво склонив голову и показывая, что он весь внимание. — Вот есть перед тобой два компа. На одном — Убунта патчёная, на другом — Винда дрочёная. За какой сам сядешь, на какой новую мать поставишь?
      Робот помигал лампочками в глазах, словно что-то вычисляя, а потом ответил:
      — Возьму Убунту патчёную и снесу Винду дрочёную. Думал, нашёл простака, а, Вася? Ха, ха, ха!
      Пацан смущённо улыбнулся.
      — А скажите мне, мои юные друзья! — говорун обратился ко всем школьникам. — Робот уже старенький, его конденсаторы высыхают, и память уже не та. Он кое-что забывает. Знаком ли вам закон Ома?
      — U = IR, — быстро ответил щуплый темноволосый паренёк в очках.
      — Правильно! Ура! — робот замигал лампочками. — Закон Ома — это основа основ.
      Он протянул манипулятор и потрепал его по кучерявой голове.
      — Только вот ты сам, робот, его не соблюдаешь, — сказал паренёк и хитро прищурился.
      — Почему же, Яша? — удивлённо спросил робот и дважды мигнул глазами.
      — Мой папа говорит, что в полупроводниковых приборах, имеющих p-n-переходы, таких как диоды или транзисторы, закон Ома не соблюдается, — Яша прищурился ещё хитрее.
      — Хм... — робот замер, мигая лампочками, и, словно обдумывая эту мысль, медленно прокатился на своих роликах в одну сторону, затем — в другую. — Ну, в общем-то, прав твой папа...
      Вася ткнул Яшу в бок:
      — Ладно, Яха, пойдём на улицу. Ирка, как всегда, по телефону с кем-то базарит. Я заебался её ждать... Пойдём, перекурим! Надо учиться курить! Ты же у нас мозг? А мозгу нужен никотин.
      — Только попробуй! — громко сказал робот, и тон его был суров. — Я всё расскажу Зинаиде Ильиничне!
      — Да я тебя!.. — Вася замахнулся на робота, но тот моментально перехватил его руку, и забияка сразу же изменился в лице. — Ай, пусти! Я пошутил! Больно! Хы-хы...
      Все экскурсанты постепенно перешли в другой зал, где ребятишки помладше тоже подготовили выставку своих роботов — поделок из конструктора Lego. Только Ира отстала от них. Она болтала по телефону. Не торопясь переставляя по мраморной плитке модные туфли на высоком каблуке, девушка поравнялась с невозмутимо оставшимся стоять в гордом одиночестве роботом-говоруном.
      Приглушённо, вполголоса она говорила в трубку:
      — А мне — знаешь? — больше всех понравился тот парень кавказской внешности. Как его звали? Ну да, вот он. Меня прямо такой типаж очень возбуждает... Такие кубики на животе... И вообще так всё здорово было! И этот кальян. И вино... Нет, на машине я потом не с ним уехала. Но всё равно он классный!..
      Она посмотрела на свои ногти и поправила сумочку на плече.
      — Нет, что ты, мне очень понравилось! — продолжала Ира. — Всё было просто супер! Только башка сегодня весь день раскалывается, и всё тело в синяках... Капец... Хотя, знаешь, может, ты и права. Мне просто нужен хороший ёбарь.
      Свободной рукой она задумчиво провела по блестящему торсу робота.
      Вдруг у робота снизу с лязгом выдвинулось что-то змееподобное и потянулось к Ириной юбке.
      — Я — ёбот! — громко сообщил он механическим голосом.
      — Ой... — растерялась Ира и попятилась, но робот неожиданно соскочил со своего места и покатился в её сторону.
      — Я — ёбот! Я — ёбот! — повторял он, надвигаясь на Иру.
      Громыхая роликами по мраморному полу, он догнал её и схватил сразу всеми четырьмя манипуляторами.
      — Я — робот-ёбарь, — сказал он и подмигнул ей светодиодами в глазах. — Мои батареи полностью заряжены. Я готов выебать Иру. Я обожаю Ир. Ира — это вам не Оля и не Юля. И уж тем более не Зинаида Ильинична. Хочешь, чтобы тебя оттрахал железный парень с ЧПУ? Я разработаю поршнями твои дырочки и кончу в тебя расплавленным оловом.
      Если от мысли о поршнях у Иры ещё промелькнуло смутное волнительное чувство внизу живота, то вот расплавленного олова ей совершенно точно не хотелось. Она очень испугалась.
      — Пустите меня, дяденька робот! — закричала она. — Я больше не буду!
      Но робот проворно схватил с рабочего стола алюминиевую воронку и вставил Ире в рот.
      — Нет, — возразил робот. — Я — ёбот. Я хочу выебать Иру. Ира сказала, что любит спиртное? — он повернул голову и стал взглядом сканировать полки. — К сожалению, у меня есть только клей БФ. Но в его состав входит немного алкоголя.
      Он достал флакон с полки и деловито отвинтил крышку.
      Одновременно с этим, гибкий раздвижной предмет, похожий на душевой шланг, лез всё дальше Ире под юбку и, скользя вдоль её ноги, продолжал удлиняться. Она чувствовала через колготки, как холодный металл продвигался выше и выше, приближаясь к заветной цели. При этом он извивался и жужжал, как бормашина. Ира дёргалась в железных объятиях, пытаясь вырваться, но манипуляторы надёжно держали её. Она беспомощно глядела на робота снизу вверх и стонала сквозь воронку. Представив, что в неё вот-вот проникнет нечто ужасное, она зажмурилась и...
      — Ира! — сказал вдруг робот почти человеческим голосом. — Запомни: ты сможешь стать счастливой, если задумаешься над своим поведением и изменишься.
      Все четыре манипулятора резко отпустили её, и она, не удержав равновесия, шлёпнулась на пол. Алюминиевая воронка звякнула неподалёку. Робот отъехал на своё прежнее место, змееподобный шланг обмяк и повис, а потом втянулся внутрь.
      В коридоре послышалось нервное цоканье каблуков. Приближалась классная руководительница Зинаида Ильинична. Она издали рявкнула:
      — Соколова! Мы уезжаем! Тебе, как всегда, нужно особое приглашение?! — в этот момент она показалась на пороге и увидела Иру, спешно собирающую с пола губную помаду, телефон и прочие вещи, высыпавшиеся из её сумочки, с опаской поглядывая на робота. — Ты опять что-то натворила?
      Ира подхватила сумочку и стремглав понеслась вон, чуть не сшибив с ног Зинаиду Ильиничну.
      Через несколько минут, когда стих звук отъезжающего школьного автобуса, в помещениях Клуба юных техников воцарилась полная тишина. Лишь вахтёр гремел ключами, запирая двери. А в дальней каморке, полностью заваленной радиохламом, за пультом управления сидел старенький преподаватель физики, бессменный руководитель Клуба, и посмеивался в седую бороду.


Производственная травма

      Вот уже сорок лет старый Ганс приходил на работу в одно и то же время. Фирма, основанная его знаменитым прапрадедом Карлом Швайнбергом и доставшаяся ему по наследству, занималась производством роботов для плотских утех женщин, любящих садо-мазо. Слоган фирмы звучал: «Фрау хочет пожёстче?», а отличительной чертой продукции были роботы с фаллосами зелёного цвета. Поэтому фирма называлась «Грюн-Дик», несмотря на схожесть с другим известным брендом.
      На заре производства в девятнадцатом веке первые автоматизированные фаллосы конструировались на базе паровой машины, а рабочие наконечники Карл лично вырезал из дерева — в этом ему не нашлось равных и по сей день. За долгие годы развития был пройден огромный путь, и в век электроники робототехника стала просто на грани фантастики.
      Одним из таких роботов был готовящийся вот-вот сойти с конвейера и поражавший воображение «Грюн-Дик Мегатрон» для особо изысканных фрау. Красавец, ростом под потолок, он имел 13 встроенных программ жёсткого секса с интригующими названиями типа «Бурение скважин», «Забивание свай» или просто «Перфоратор». К примеру, визитной карточкой Мегатрона стала программа-эксклюзив для девственниц бальзаковского возраста, когда робот действовал в режиме «Тоннелепроходческий щит в Баварских Альпах» с возможностью выбора опций «Скальные породы» или, наоборот, «Переувлажнённые грунты». А его зелёный металлический фаллос, или, как выражались специалисты, щуп, был размером с хороший кабачок и формой явно напоминал какой-то тип немецких снарядов времён Второй Мировой. Старый Ганс по праву гордился своим детищем.
      В фирме Ганса всё всегда делалось строго по расписанию, к решению любого вопроса он подходил педантично и добросовестно, и, пожалуй, ничто не могло бы омрачить безоблачного успеха его бизнеса, если бы не одна досадная неприятность.
      Так как в последние годы закон обязывал всех работодателей Германии задействовать на любом производстве не менее определённого процента беженцев-иммигрантов, фирме «Грюн-Дик» также пришлось нанять двух турецких рабочих.
      Ганс терпеть не мог этих бракоделов. Его очень раздражало их халатное отношение к труду и нахальство. Стало складываться впечатление, будто немецкая речь в цеху совсем перестала звучать: турки нарочно громко разговаривали на своём языке. Ганс уже морщился от слов «кардэш» и «баба», не говоря о беспрестанном «Алла-Алла-Алла».
      Кроме того, турки начали выступать с требованием изменить фирменный цвет фаллосов и грозились привлечь прессу и левых правозащитников, ибо зелёный — основной цвет ислама. Ганс сердился и отвечал, что тогда тем более не следует этого делать.
      Накануне был закончен монтаж всех узлов и агрегатов Мегатрона, и сегодня наконец должен был состояться его первый запуск и проверка надёжности на критических режимах эксплуатации. Для этого робота разместили на специально оборудованном полигоне, чтобы оттрахировать, то есть провести настройку и испытания всех его сексуальных действий на манекенах из ваты, смазанных техническим вазелином. После трахировки и испытаний на живых дамах-добровольцах робот будет готов к безопасной робле с человеком.
      Несколько инженеров в белых халатах умело подключили Мегатрона к стенду со множеством датчиков и вывели его на предельные мощности. Щуп робота стал медленно подниматься и вскоре достиг режима полной готовности. В глазах Мегатрона, словно налитых кровью, замерцали красные светодиоды. Процесс пуска прошёл успешно.
      И именно в этот момент разнорабочий Мехмет зашёл за заграждение, несмотря на предупреждающие надписи на разных языках: «Опасность! Не подходить при поднятом щупе!», и, не обратив никакого внимания на робота, вдобавок случайно задел панель сенсорного управления у него на боку.
      — Штей! Цурюк! — закричал побледневший инженер.
      — Иншалла! — отмахнулся Мехмет, сделав успокаивающий жест в сторону начальника, наклонился за своим оставленным с утра пакетом с дёнер-кебабом и не заметил, как бесстрастные фотоэлементы глаз робота засекли его, согнувшегося в двусмысленной позе, и внутри стального тела щёлкнуло реле и зажужжали сервомоторы.
      Со случайно выбранной программой «Изнасилуй меня, как дешёвую шлюху» робот мощными руками схватил за бёдра стоявшего в двух шагах Мехмета, швырнул на пол и, словно ястреб, кинулся на него сверху. Мехмет попытался вывернуться, но не тут-то было: проворный Мегатрон мёртвой хваткой заломил ему руки, вновь бросил лицом в пол и, подняв за задницу, поставил раком.
      С треском порвались джинсы, и Мехмет почувствовал острую боль, напомнившую ему о досадном недоразумении, которое произошло давным-давно между ним и тем ишаком в высокогорной деревушке близ Анкары...
      Услышав душераздирающие вопли Мехмета, прибежал его брат Исмаил.
      — Нэ? Насылсын, кардэш? — Исмаил уставился на брата. Сразу пропала наглость и гордыня и, видя, как грозная трёхсоткилограммовая машина энергичными рывками натягивает на зелёную болванку узкий зад Мехмета, он жалобно закричал по-немецки: — Ахтунг! Ахтунг!
      Все находившиеся вокруг растерялись и замерли. В наступившей тишине слышалось лишь стрекотание цепной передачи внутри железного насильника и стоны его жертвы.
      Быстрее всех среагировал старый Ганс. Сохраняя полное спокойствие, он необыкновенно проворно подскочил к стенду и всей ладонью ударил по большой красной кнопке.
      Мгновенно погасло табло на груди у робота, так же как его глаза и подсветка щупа. С шипением вышел воздух из рабочего цилиндра. Могучий Мегатрон остановился и затих.
      Ровно через семь минут прибывший по вызову реанимобиль забрал раненого вместе со смертельно напуганным братом.
      Остались лишь сотрудники-немцы. Сбежавшиеся на шум корреспонденты телеканала «Левая правда» опасливо ютились в отдалении, когда Ганс озабоченно осматривал робота. Аварийное отключение могло ему повредить. Подсчитывая возможные убытки, он нервно теребил аккуратно подстриженные седые усы.
      — Вот как важно соблюдать технику безопасности! — обратился он к присутствующим.
      Потом старый Ганс долго и тщательно вытирал исполинский фаллос Мегатрона, старательно зашлифовывая тканью мелкие царапины на блестящем металле. Подняв глаза, он взглянул в бесстрастное лицо робота и вдруг бешено захохотал.
      — Зер гут, майн фройнд! — воскликнул он и гулко похлопал робота по стальному корпусу. — Зер гут!

сентябрь 2014 г. — май 2016 г.


      Copyright © 2016 Александр Тарнавский. Все права защищены.